Скуола Сан-Рокко / Scuola Grande di San Rocco

Благовещение » — картина венецианского художника Якопо Тинторетто , созданная при участии его сына Доменико примерно в 1582–1587 годах . Она до сих пор хранится в том месте, для которого была создана, — в Большой школе Сан-Рокко в Венеции .

Перед архангелом, врывающимся в дверь и предлагающим лилии, и радостным роем херувимов, входящих из-за веерного окна, Мария встревожена, поражена, удивлена, безусловно, но не распростерта и сокрушена в благоговении. Если она и не совсем «разговорчива и игрива», как определяет ее Колетти , то, по крайней мере, от природы живая и наблюдает за происходящим, не опуская взгляда.

Картина «Поклонение волхвов» была завершена в июле 1582 года и, следовательно, стала первым полотном из этой серии, находящимся в зале на первом этаже, которое было написано.

Вдоль кирпичных стен и деревянных досок разворачивается фронтальная сцена при ярком освещении, которое подчеркивает физические и эмоциональные жесты волхвов. Гармоничная ночная обстановка на переднем плане сменяется на заднем плане справа явлением процессии Трех Волхвов, прерываемой мерцающими лучами света. Процессия медленно движется из далеких земель, ведомая звездой, которая находится прямо над головой Младенца.

Как это часто бывает с работами Тинторетто, эта картина с предельной точностью соответствует своему расположению в нижнем зале (Sala Inferiore) Школы Сан-Рокко: в изогнутой ветви слева, изгибе пальмовых ветвей справа и приблизительно круглом изображении неба в центре художник с поразительной точностью повторяет форму окон, расположенных по бокам картины. Подобно нуждающимся людям, ожидающим пожертвований на скамейке под картиной, Святое Семейство, кажется, с надеждой убегает с картины в нижний зал (Sala Inferiore) Братства Святого Роха.

В лесистой лощине, украдкой избегая всех населенных мест, Мария и Иосиф вместе со Святым Младенцем готовятся отдохнуть. Слева, на переднем плане, в паутине тусклых зеленых, коричневых и белых оттенков пейзажа, группа беглецов и их скромные сьюты изображены с лаконичной реалистичностью в каждом элементе формы и цвета. Справа открывается пейзажная сцена, созданная необычайно быстрыми мазками и увеличенная до бездонной глубины.

Чувствительность Тинторетто к простым и народным формам религиозной практики, сдержанным, но мистическим подтекстом, создает здесь невероятно поэтический эффект. Деревья, вода, живые существа и облака словно озарены мерцающим светом, придающим им неземную выразительность.

Это невероятно драматичная, жестокая сцена, в которой каждое заимствование из творчества Микеланджело, Рафаэля и скульпторов-маньеристов, в частности Джамболоньи, перенесено и поглощено в новом образе, отражающем видение Тинторетто о гармоничной драматической силе.

Тинторетто, с глубоким внутренним вовлечением, создает образ мужской жестокости и женской храбрости. Как всегда, он использует не лица, а тела, драпировки, освещение, цвет и художественные приемы для передачи эмоций. Ужасные следы на лестничном пролете, например, выглядят так, будто написаны настоящей кровью. Взгляд женщины в нижней части картины предполагает, что ее правая рука, обрезанная краем самой картины, когда-то была протянута в мир зрителя в мольбе о помощи. Чтобы добиться этого буквально захватывающего эффекта, Тинторетто, возможно, прикрепил к картине руку из гипса или штукатурки, как это делали многие художники эпохи барокко позже.

Слева высокая стена перекрывает все пути к отступлению; справа на заднем плане виднеется портик, выходящий на лесистый пейзаж, где продолжается жестокая резня. Все детали отличаются эпической выразительностью и жестокостью, а некоторые достигают вершин поэтического мастерства.

В Нижнем зале находятся две картины, изображающие одинокую женщину в сумеречном, лесистом и орошаемом пейзаже. Традиционно, но неубедительно, женщин отождествляют со святой Марией Магдалиной и святой Марией Египетской, кающимися отшельницами, не имеющими отношения к контексту оформления зала. Женщина на обеих картинах одна и та же, сидит в двух соседних местах у одного и того же ручья и одета в одинаковую одежду. На одной картине она обращена к зрителю практически лицом к лицу, а на другой почти полностью повернулась к нам спиной. В одной позе она опускает взгляд на закрытую книгу, а в другой поднимает глаза от теперь уже открытой книги, погружаясь в размышления. По всей вероятности, это двойное изображение Марии как главной героини истории искупления.

Святая Мария Магдалина изображена спереди, погруженная в чтение, и выделяется, подобно большому стволу дерева слева, в свете фосфоресцирующего света, падающего на таинственную, волшебную природу. Она четко определена в последний мимолетный миг, прежде чем ночные тени падают на очертания деревенских домиков, на холмистые равнины, на хребты холмов и гор.

Как и пейзаж с изображением Святой Марии Египетской, эта работа также находилась под влиянием северных образцов: она напоминает картины и гравюры Дунайской школы (например, Альбрехта Альтдорфера и Вольфа Хубера), а также гравюры на дереве Ханса Бальдунга Гриена, нюрнбергского графика Вирджила Солиса и таинственного художника, известного только по монограмме HWG, который изображает Святого Иоанна Евангелиста на Патмосе в окружении фантастического пейзажа.

В Нижнем зале находятся две картины, изображающие одинокую женщину в сумеречном, лесистом и орошаемом пейзаже. Традиционно, но неубедительно, женщин отождествляют со святой Марией Магдалиной и святой Марией Египетской, кающимися отшельницами, не имеющими отношения к контексту оформления зала. Женщина на обеих картинах одна и та же, сидит в двух соседних местах у одного и того же ручья и одета в одинаковую одежду. На одной картине она обращена к зрителю практически лицом к лицу, а на другой почти полностью повернулась к нам спиной. В одной позе она опускает взгляд на закрытую книгу, а в другой поднимает глаза от теперь уже открытой книги, погружаясь в размышления. По всей вероятности, это двойное изображение Марии как главной героини истории искупления.

Святая Мария Магдалина изображена спереди, погруженная в чтение, и выделяется, подобно большому стволу дерева слева, в свете фосфоресцирующего света, падающего на таинственную, волшебную природу. Она четко определена в последний мимолетный миг, прежде чем ночные тени падают на очертания деревенских домиков, на холмистые равнины, на хребты холмов и гор.

Как и пейзаж с изображением Святой Марии Египетской, эта работа также находилась под влиянием северных образцов: она напоминает картины и гравюры Дунайской школы (например, Альбрехта Альтдорфера и Вольфа Хубера), а также гравюры на дереве Ханса Бальдунга Гриена, нюрнбергского графика Вирджила Солиса и таинственного художника, известного только по монограмме HWG, который изображает Святого Иоанна Евангелиста на Патмосе в окружении фантастического пейзажа.

Считается, что театральность и богатство деталей картины обусловлены развивающимся вкусом сына Якопо, Доменико ( Николс , 201).

Но, подобно своему отцу, Доменико расширяет обычную иконографию, используя ряд отсылок к другим традициям. Во-первых, иконография обрезания смешивается с иконографией предания ребенка земле и с современной еврейской практикой.

Как и в еврейской обряде брит мила, здесь есть свеча, священник носит шаль, а ребенок находится на коленях сидящего человека. Но здесь священник принимает ребенка с руками, покрытыми тканью, как это делает Симеон при предании ребенка земле, и ножа нет.

Во-вторых, художник развивает условности христианской иконографии обрезания, связывающие его с жертвой Христа на кресте и евхаристической литургией, увековечивающей эту жертву.

Приношения на маленьком столике отсылают к хлебу и вину Евхаристии, а двое мужчин, поднимающих нижний край шали, — к моменту мессы, когда алтарник поднимает нижний край облачения священника, чтобы облегчить вознесение облатки. Саму облатку можно увидеть в пламени, которое находится точно на той же высоте, что и в алтарной части храма.

Дева Мария возносится на небо, подгоняемая внезапным порывом ветра, который разделяет апостолов. Каждый из них запечатлен в особый эмоциональный момент перед чудесным событием и охвачен множеством чувств: недоверием, изумлением, экстатическим поклонением.

Начиная с XVII века, эта картина подвергалась многочисленным реставрациям, которые значительно изменили её облик.

Алтарный образ «Явление Святого Роха (La visione di San Rocco)» картина маслом на холсте (495 x 246 см), 1588 год. Это полотно было написано Тинторетто с помощниками (художнику в ту пору было уже семьдесят лет.)

Специалисты различают в верхней части картины, где святой Рох возвышается среди облаков над своими прихожанами руку сына великого художника, Доменико Робусти.

Алтарная преграда, которую украшает картина это отдельный шедевр, но уже скульптуры или архитектуры. Не понятно почему, но об авторе этой красоты нет ни слова в интернете, включая сайт самой Скуолы.

«Чудо умножения хлебов и рыб» Тинторетто.

Первая картина начиная от угла «Чудо умножения хлебов и рыб (Il Miracolo dei Pani e dei Pesci)», 1579-81 гг., 523 x 460 см.

В центре внимания фигуры Христа и Андрея, отправляющие мальчика с корзиной в которой пять хлебов и две рыбы, чудесным образом накормить пять тысяч человек.

Этот канонический христианский сюжет, несомненно, являлся образцом щедрости и милосердия для членов Братства Святого Роха.

«Воскрешение Лазаря» Тинторетто

Следующая по порядку, перед порталом главной лестницы – картина «Воскрешение Лазаря (La Resurrezione di Lazzaro)», 1579-81 гг., 541 x 356 см.

В нижней части полотна, окутанная полутенью, Марфа, сестра Лазаря, простирая руки, смотрит на Христа, который, произносит животворящие слова, сидя на земле. Выше – оживший Лазарь, под пристальными взглядами людей с той стороны холма.

«Вознесение» Тинторетто

С правой стороны от входного портала «Вознесение (L'Ascensione)», 1579-81 гг., 538 х 325 см. Среди трепетного и радостного смешения ангельских крыльев и ветвей оливы и пальмы, Христос с стремительно поднимается к облакам и, кажется, сейчас скроется за верхним краем картины.

Бородатый апостол в левом нижнем углу переднего плана, под впечатлением внезапного явления, остальные ученики изображены справа.

«Христос исцеляет паралитика» Тинторетто

Перед порталом в зал Альберго размещена картина «Христос исцеляет паралитика (Cristo guarisce il paralitico)», 1578-1581 гг., 533 x 529 см.

Эта работа иллюстрирует одно из многочисленных исцелений больных Христом, в этот раз у купальни в Иерусалиме в субботу. На заднем плане картины, группа наблюдающих за ним мужчин.

Это иудеи, которые позже будут свидетельствовать против Иисуса в одном из обвинений в несоблюдении обычаев (нельзя что-либо делать в субботу), что и приведет к осуждению на смерть.

«Искушение Христа» Тинторетто

Завершает ряд картина «Искушение Христа (La Tentazione di Cristo)», 1578-1581 гг., 539 x 330 см. Художник запечатлел первую попытку дьявола отвлечь Христа от его миссии.

Истощенное лицо Иисуса, залитое светом, и его спокойствие указывают на физическую усталость и одновременно духовную силу перед лицом искушения.

Искуситель представлен красивым юношей, что говорит о изобретательности дьявола в использовании малейших слабостей, стоит им только появиться.

«Поклонение пастухов» Тинторетто

Первая по этой стене картина «Поклонение пастухов (L'Adorazione dei Pastori)», 1578-1581 гг., 542 x 455 см.

Конюшня с сеновалом с животными и людьми, собравшимися со всей округи, где они, согласно указаниям Ангела, нашли новорожденного Спасителя. Свет, падающий с неба сквозь прорехи крыши, освещает Святое Семейство.

Пастухи с радостью разворачивают свои дары и передают через двух женщин, благочестиво преклоняющих колени перед Девой Марией и Младенцем.

«Крещение Христа» Тинторетто

Следующая по порядку картина - «Крещение Христа (Il Battesimo di Cristo)» 1579-81, 538 х 465 см.

Два главных героя картины отодвинуты влево и выделены лучом света, падающим на коленопреклоненного Христа, Иоанн Креститель, склонившись вперед льет воду из реки Иордан на голову Спасителя.

Вокруг двух главных героев широкое открытое пространство, на берегу и на заднем плане, за рекой, множество людей в ожидании крещения.

«Воскресение Христа» Тинторетто

«Воскресение Христа (La Resurrezione di Cristo)», картина маслом на холсте (529 x 485 см), 1578-1581 гг. Христос возносится с такой мощной силой огня, что кажется, будто его вытолкнул из земли вулкан.

Сам же Христос, спокоен, в левой руке он держит знамя, а правой готов благословить. Очевиден контраст с тяжёлыми телами стражников, лежащими в темноте на земле.

В левой части картины две женщины, с удивлением обнаруживают пустую гробницу, охраняемую Ангелом, которому поручено принести им благую весть.

«Молитва в саду» Тинторетто

«Молитва в саду (La Preghiera nell'Orto)», картина маслом на холсте, 538 x 455 см, 1578-1581 гг. В нижней части картины колонна солдат во главе с Иудой приближается в темноте, чтобы арестовать Иисуса, в то время как его ученики крепко спят.

Вверху Иисус умоляет своего Отца избавить его от ожидающих его страданий. Их символизирует чаша горечи, в руках ангела. Свет падает на чашу, голову Христа и спящих учеников, оставляя в тени то что можно назвать естественной несовершенностью человеческой природы.

«Тайная вечеря» Тинторетто

Завершает цикл из десяти картин «Тайная вечеря (L'Ultima Cena)», 1578-1581 гг., 538 x 487 см. Здесь Тинторетто усилил перспективу, значительно увеличив глубину комнаты, в которой Иисус делит свою последнюю трапезу с учениками.

В большом внутреннем пространстве находится стол и группа людей за ним, они размещены не как в канонических вариантах, в глубине лестница, ведущая в заднюю часть дома и слуги, подающие еду.

Будущие апостолы изумлены, Иисус только что объявил, что один из них предаст Его, беспокойство, печаль и смятение в позах… Иисус также не канонически, находится на заднем плане и изображен небольшим, но его отличает яркое свечение вокруг головы.

Ну а теперь посмотрим на потолок, где размещено двадцать одно полотно кисти знаменитого художника, в них рассказ о ключевых эпизодах Ветхого Завета.

Все полотна обрамляют мощные позолоченные рамы, они разделены на три ряда по семь, в центральном - более значимые и большие по размеру. Все картины перечислять не имеет смысла, только те что смогли сфотографировать.

На трех прямоугольных, самых больших картинах на потолке (справа на лево, если смотреть от входа) бог спасает человека от голода, болезни и жажды.

Это «Падение манны в пустыне (Caduta della manna)», «Чудо с медным змеем (Miracolo del serpente di bronzo)», «Моисей добывает воду из скалы (Mosè fa scaturire l'acqua dalla roccia)».

«Падение манны в пустыне (Caduta della manna)»

Божественная пища, спасшая израильтян от голодной смерти после исхода из Египта, здесь представлена ​​в виде Святых Даров, поскольку дождь из манны считался ветхозаветным предзнаменованием хлеба Евхаристии. Поэтому эта потолочная картина в Капитульном зале Братства Святого Роха была размещена рядом с алтарем.

Тинторетто изображает внезапное потемнение неба, расстилая навес между оливковыми деревьями. Овцы и пастухи только что укрылись от полуденного солнца, и теперь импровизированная крыша над ними провисает под тяжестью манны. Облака внезапной бури на самом деле — это дождь из евхаристических облаток. Они собраны во все доступные емкости, даже на покрывале, развешанном, чтобы защититься от уже не светящего солнца.

Ну а теперь посмотрим на потолок, где размещено двадцать одно полотно кисти знаменитого художника, в них рассказ о ключевых эпизодах Ветхого Завета.

Все полотна обрамляют мощные позолоченные рамы, они разделены на три ряда по семь, в центральном - более значимые и большие по размеру. Все картины перечислять не имеет смысла, только те что смогли сфотографировать.

На трех прямоугольных, самых больших картинах на потолке (справа на лево, если смотреть от входа) бог спасает человека от голода, болезни и жажды.

Это «Падение манны в пустыне (Caduta della manna)», «Чудо с медным змеем (Miracolo del serpente di bronzo)», «Моисей добывает воду из скалы (Mosè fa scaturire l'acqua dalla roccia)».

Ну а теперь посмотрим на потолок, где размещено двадцать одно полотно кисти знаменитого художника, в них рассказ о ключевых эпизодах Ветхого Завета.

Все полотна обрамляют мощные позолоченные рамы, они разделены на три ряда по семь, в центральном - более значимые и большие по размеру. Все картины перечислять не имеет смысла, только те что смогли сфотографировать.

На трех прямоугольных, самых больших картинах на потолке (справа на лево, если смотреть от входа) бог спасает человека от голода, болезни и жажды.

Это «Падение манны в пустыне (Caduta della manna)», «Чудо с медным змеем (Miracolo del serpente di bronzo)», «Моисей добывает воду из скалы (Mosè fa scaturire l'acqua dalla roccia)».

Моисей добывает воду из скалы

Закончив центральное полотно на потолке Верхнего зала, Тинторетто в начале 1577 года немедленно приступил к работе над двумя большими боковыми полотнами.

На этой картине, явно отсылающей к задаче братьев из Школы утолять жажду бедных, Моисей своей одеждой и позой напоминает фигуру Христа, а вода, бьющая из скалы, символизирует кровь, текущую из ребра Сына Божьего.

В центре полотна Моисей ударяет по скале, и из нее вырываются мощные потоки воды, наполняя тарелки, чаши и кувшины, которые с нетерпением держат измученные жаждой израильтяне.

Бог Отец, вознесённый на сверхъестественном хрустальном шаре, спешит спасти Свой жаждущий народ. Вода, извергнутая Моисеем из скалы для израильтян, словно хлынула к зрителю сквозь листья смоковницы. На заднем плане — ещё одна угроза: амалекитяне нападают на стан сынов Израилевых. Господь наблюдает за происходящим сверху.

Забота о здоровье и питании бедных, общий знаменатель трех великих потолочных росписей, была одной из главных социальных обязанностей Scuola Grande di San Rocco.

Четыре овала центральной оси (смотреть слева на право от входа) – «Адам и Ева (Adamo ed Eva)», «Иона, выходящий из чрева кита (Giona esce dal ventre della balena)», «Жертвоприношение Исаака (Sacrificio di Isacco)» и «Еврейская Пасха (La Pasqua degli Ebrei)».

Адам и Ева.

Как и в картине, посвященной той же теме, что и почти тридцать лет назад, на большом полотне в Школе Святой Троицы, а сегодня и в галереях Академии, фигуры Адама и Евы вращаются вокруг дерева.

Четыре овала центральной оси (смотреть слева на право от входа) – «Адам и Ева (Adamo ed Eva)», «Иона, выходящий из чрева кита (Giona esce dal ventre della balena)», «Жертвоприношение Исаака (Sacrificio di Isacco)» и «Еврейская Пасха (La Pasqua degli Ebrei)».

Иона, выходящий из чрева кита.

На этой картине Тинторетто запечатлел момент, когда Иона вырывается из огромных пастей чудовищной рыбы и внезапно оказывается перед Богом. Сцена поражает невероятной интенсивностью чувств благодаря характерной силе мазков и контрастной последовательности оттенков цвета.

Четыре овала центральной оси (смотреть слева на право от входа) – «Адам и Ева (Adamo ed Eva)», «Иона, выходящий из чрева кита (Giona esce dal ventre della balena)», «Жертвоприношение Исаака (Sacrificio di Isacco)» и «Еврейская Пасха (La Pasqua degli Ebrei)».

Жертвоприношение Исаака.

Эта картина — одна из самых тщательно продуманных и искусно выполненных среди овальных полотен на потолке Высшего зала. В ярко выраженном контексте теней, в трехмерной силе форм художник запечатлел момент, когда Авраама останавливает Ангел как раз в тот момент, когда тот собирается лишить жизни своего сына Исаака, тем самым исполняя волю Божью.

Четыре овала центральной оси (смотреть слева на право от входа) – «Адам и Ева (Adamo ed Eva)», «Иона, выходящий из чрева кита (Giona esce dal ventre della balena)», «Жертвоприношение Исаака (Sacrificio di Isacco)» и «Еврейская Пасха (La Pasqua degli Ebrei)».

Еврейская Пасха.

В ходе недавней реставрации была удалена предыдущая роспись этого овала. Его сюжет, как и сюжеты многих других картин в Высшем зале, отсылает к Евхаристии.

По боковым осям выделяются две самые большие, продолговатые картины. Со стороны входа «Лестница Иакова (Scala di Giacobbe)», со стороны окон – «Видение Иезекииля (Visione di Ezechiele)».

Лестница Иакова.

Этот библейский эпизод считается аллюзией на Воскресение и Вознесение Христа, изображенные на больших полотнах на стенах Верхнего Зала. Быстрое и яркое описание идеальной лестницы, созданное в фантасмагорической перевернутой перспективе, необычайно точно передает расстояние, разделяющее Иакова, видимого сзади на фоне света, от Вечного Отца, который кажется неразличимым в розовом сиянии небесно-голубого неба.

По боковым осям выделяются две самые большие, продолговатые картины. Со стороны входа «Лестница Иакова (Scala di Giacobbe)», со стороны окон – «Видение Иезекииля (Visione di Ezechiele)».

Видение Иезекииля.

На этом большом овале Иезекииль, под властным жестом Отца, наблюдает, как человеческие кости покрываются плотью. Три фигуры Вечного Отца, Иезекииля и обнаженного человека, созданные на основе сильных фигуративных контрастов, словно выходят за рамки самой картины.

И еще четыре овальных, размером поменьше – «Явление Вечного Моисею (L'Eterno appare a Mosè)», «Елисей, умножающий хлебы (Eliseo moltiplica i pani)», «Илия, накормленный ангелом (Elia nutrito dall'angelo)» и «Огненный столп (La colonna di fuoco)».

Явление Вечного Моисею.

Этот и два других овала, расположенные по бокам полотна, изображающего Моисея, черпающего воду из скалы, иконографически тесно связаны с ним. Момент, когда Бог является Моисею, чтобы возвестить ему о земле обетованной, выполнен с задумчивой маньеристской резкостью.

И еще четыре овальных, размером поменьше – «Явление Вечного Моисею (L'Eterno appare a Mosè)», «Елисей, умножающий хлебы (Eliseo moltiplica i pani)», «Илия, накормленный ангелом (Elia nutrito dall'angelo)» и «Огненный столп (La colonna di fuoco)».

Елисей, умножающий хлебы.

Большую часть этого овала занимает фигура Елисея, раздающего хлеб и возвышающегося над иудеями в пустыне. Однако работа Тинторетто была изменена, особенно в фоновом плане, в результате реставрационных работ, проведенных Джузеппе Анджели в 1777-78 годах.

И еще четыре овальных, размером поменьше – «Явление Вечного Моисею (L'Eterno appare a Mosè)», «Елисей, умножающий хлебы (Eliseo moltiplica i pani)», «Илия, накормленный ангелом (Elia nutrito dall'angelo)» и «Огненный столп (La colonna di fuoco)».

Илия, накормленный ангелом.

Этот овал изображает ветхозаветную историю о бегстве Илии на Хорев (3 Царств 19:1-5). Илия испугался и бежал, спасая свою жизнь. Придя в Беэр-Шеву в Иудее, он оставил там своего слугу, а сам отправился в пустыню, преодолев расстояние в один день пути.

Он подошёл к дроку, сел под ним и помолился о смерти. «С меня хватит, Господи, — сказал он. — Возьми мою жизнь; я ничем не лучше своих предков». Затем он лёг под деревом и заснул. Внезапно ангел коснулся его и сказал: «Встань и ешь».

И еще четыре овальных, размером поменьше – «Явление Вечного Моисею (L'Eterno appare a Mosè)», «Елисей, умножающий хлебы (Eliseo moltiplica i pani)», «Илия, накормленный ангелом (Elia nutrito dall'angelo)» и «Огненный столп (La colonna di fuoco)».

Огненный столп.

В сцене, где Моисей ведет еврейский народ в пустыню, ведомый огненным столбом, большую часть пространства занимает фигура Моисея, показанная со спины, величественно и внушительно расположенная и ритмично отражающаяся в тенях и ярком свете на фоне оранжево-красного и серого неба и белого цвета толпы, наблюдающей за чудесным явлением внизу.

Главный лестничный пролет также украшают картины. В самом начале справа небольшая картина «Благовещение (L’Annuncivazione)», написанная Тицианом в 1535 году. Она помещена в богато украшенную резьбой и позолотой раму с гербом дарителя.

Сюжет классический: фигуры Девы Марии и ангела на фоне архитектуры, состоящей из мраморной балюстрады и ряда колонн, со слегка угадывающимся пейзажем на заднем плане.

Слева соразмерное полотно Тинторетто «Встреча (La Visitazione)», 1588 год. Она была заказана специально под формат картины Тициана. Запечатлена встреча Марии и Елизаветы, также канонический христианский сюжет.

По правой стене картина на туже что и слева тему кисти Антонио Дзанчи «Дева Мария является пораженным чумой (La Vergine appare agli appestati)», 1666 год.

На самом деле, как и слева, это два полотна, разделенных архитектурной пилястровой полосой, которую художник блестяще вписал в сложную композицию картины.

Купол над верхней частью лестницы расписан красочной фреской. Это «Милосердие с факелом Религии перед бедными больными, которых приносит святой Рох (La Carità con la fiaccola della Religione dinanzi ai poveri infermi presentati da san Rocco)», приписывается Джованни Антонио Фумиани.